Логотип банер

Начались "застольные" репетиции спектакля

В театре им. Лермонтова начались "застольные" репетиции спектакля "Эскориал" по пьесе известного бельгийского драматурга Мишеля де Гельдерода. Над постановкой работает главный режиссер театра Дмитрий Павлов. В спектакле заняты: заслуженный деятель искусств ЧР Муса Аюбов, заслуженный артист ЧР Ахмед Хамзатов и Рудольф Мишаев. Дмитрий Павлов ставит в ГРДТ им. Лермонтова не первый спектакль. Благодаря ему в репертуаре театра есть такие замечательные спектакли, как "Спасти камер-юнкера Пушкина", "Старший сын".
«Гельдерод, — писал Жан Кокто, — это алмаз, замыкающий ожерелье поэтов на шее Бельгии. Этот черный алмаз отбрасывает жестокие и благородные отблески. Они ранят лишь мелкие души. Другие они зачаровывают».

Газета «Столица плюс» В театре человек обретает смысл жизни

В сентябре главным режиссером Государственного русского драматического театра им.М.Ю. Лермонтова в Грозном стал петербургский режиссер Дмитрий Павлов. Это не первый театр, который он возглавил. Его работы ставились на множестве сцен, были отмечены большим интересом и заслуженным признанием у публики. О своей театральной карьере, о том, почему он начал работать в Грозном и о многом другом, Дмитрий Павлов рассказал в интервью нашей газете. 

– Ваша театральная карьера довольно необычна. Вы работали в Петербурге, затем в Магадане, а теперь в Грозном. Так сложились обстоятельства, или же это ваша страсть к изменениям и новым впечатлениям? 

– Это одна из сторон профессии, ее специфика, которая подразумевает и даже приветствует на определенном этапе такую практику, как работа в разных театрах, с разными коллективами. Это формирует тебя, испытывает, сталкивает с реальной картиной, которая постоянно сопровождается множеством трудностей и препятствий. Как говорил Петр Наумович Фоменко: «В природе русского человека – работать на грани инфаркта. И в этом кроется одно из отличий русского театра...» Ты находишься в непрерывной борьбе и порой не получается воплотить все так, как тебе виделось, но когда это случается, это – счастье.

Для представителя моей профессии это обширная, но далеко не самая богатая творческая география. Кавказ я люблю с детства и всю свою жизнь нуждаюсь и стремлюсь проводить тут время. Вот и Чечня, Грозный уже пятый год существуют со мной. Для меня это не пустой звук, не случайность и уж тем более не какие-то там «вынужденные» обстоятельства. По крайней мере, я верю не в случайность сложившихся отношений с людьми, которые меня тут окружают, с театром, и подтверждения этому я обнаруживаю постоянно. 

Если о Кавказе хочется говорить как-то громко, широко, нараспев, то о Колыме, о Магадане, в частности, возникает потребность рассуждать в ином тоне. В тоне более тихом, личном, глубоком, в молитвенном, что ли. В тех краях, которые являлись живыми свидетелями небезызвестных страниц нашей истории, люди невероятной силы и мужества сумели сохранить такую немыслимую жажду к жизни, которая просто творила чудеса. Смогли пронести через все лихолетья свою светлую любовь, которая вырастила уже столько поколений красивых, умных, талантливых людей. И очень хороших профессиональных артистов, музыкантов, художников. Там какая-то нереальная природа по своему величию, по своей красоте и суровости и, как ни парадоксально, уюту, родственности, можно сказать. 

Когда стоишь на берегу Охотского моря, вокруг тебя на километры тянутся одни сопки, и ты этому поражался, когда еще летел над ними несколько часов, то ощущаешь себя песчинкой на этой земле. Даже и не на земле вообще. Да и не себя. Стоишь и думаешь, что тебя вот это вся природа, стихия, бесконечность проглотит сейчас в одно мгновение, сдунет, как пылинку со своего рукава... а тебе почему-то как-то спокойно при этом удивительном ощущении. Но ничего не происходит, и ты думаешь – пока живи, пока, видимо, для чего-то ты нужен, но предупрежден, вопросы заданы... Я порой думаю, что у каждого человека нашей страны есть какая-то пусть не явная, но связь с теми местами. Неважно на каком уровне – генетическом, экзистенциальном и т.д.  А вообще Магадан – это очень жизнерадостный, позитивный город, в котором живут замечательные гостеприимные люди.

Петербург же – это самый сложный и самый прекрасный город во всех смыслах. Для меня разговор о Питере – это всегда очень трепетный и волнующий момент. Я готов, с одной стороны, говорить о нем бесконечно, и в то же время бесконечно молчать. Петербург – это сакральная тема для меня. 

Вы меня спрашиваете о «страсти к изменениям и новым впечатлениям»? Я действительно очень люблю ездить и постоянно в этом нуждаюсь, порой даже не важно куда, и такое возникает. Сергей Довлатов называл такой симптом «чувством дороги, соблазном горизонта, извечным нетерпением путника...». Я не домашний человек. Нахожусь в Питере и все маюсь, тянет куда-то лететь. Прилетаю и через пару недель вою и на стену лезу – как хочу в Питер обратно домой, в родные места – кофе, улица Рубинштейна, пять утра, пять углов... Репетирую, проигрываю, смакую этот момент. Наступает. Возвращаюсь, кидаю чемодан и начинаю до умопомрачения, как заведенный, носиться по городу без цели, невзирая на время суток, тягость перелета и обморочное состояние. Вот это самые сильные впечатления и ощущения, и всегда новые. Разлука ради встречи. А работать я продолжаю в Петербурге. Вот и сейчас летал на репетиции, в конце месяца премьера по довлатовскому «Заповеднику» в театре Юрия Томошевского. 

– Вы работаете в Грозном уже не первый год. Назовите три вещи, которые удивили Вас здесь больше всего? 

– Три года назад я бы назвал триста тридцать три аспекта, которые меня удивили с той или иной степенью силы. На сегодняшний же день я свободен от тех первых впечатлений. Сейчас для меня это все не экзотика, а области изучения и исследования. Изучения этнического духовного наследия, истории народа, культуры, традиций, особенностей нации, языка и, конечно же, вопросов теологии – исламской религии в целом. Очень много чего предстоит еще узнать, постичь и, как всегда, не хватает времени и воли, говорю это с сожалением. Так что я нахожусь еще только в фазе ученичества, но уже не в статусе туриста или гостя. Мне интересно узнавать, что было, что не уходит, что возрождается, что, к сожалению, не вернуть, но можно стараться как-то соответствовать тому хорошему, качественному, что утрачено. Что усваивает и хранит молодое поколение, которое незнакомо даже с советским временем. Здесь сразу возникает и вопрос театра. 

Удивляют и восхищают всегда подлинные вещи, и неважно, какой нации они принадлежат. Порядочность, совесть, милосердие, преданность – свойства интернациональные. А уж вайнахам не занимать всех этих истинных человеческих качеств, и это не может не вызывать уважение. Я не первую работу делаю совместно с чеченскими актерами, цехами, службами и, поверьте, мало бы из этого что вышло, если бы им не были присущи по природе своей все те качества, о которых идет речь. Одного профессионализма тут было бы недостаточно. 

– Есть ли спектакль, поставить который Вы мечтаете уже многие годы? 

– Безусловно, есть, и не один. И с каждым этапом жизни, с каждым знакомством с новым автором или же с возвращением к уже знакомому драматургу этот список растет. Другой вопрос, что для постановки той или иной пьесы, инсценировки, много чего должно предшествовать, располагать, отвечать, соответствовать, откликаться, а иногда даже мешать. 

Да, разумеется, есть в моем арсенале материалы, которые обожгли давно уже и не отпускают. Тем дороже они, крепче формируются, и их время не пройдет. Хотя бы потому, что это все мировые имена, преимущественно классика. 

– Театру все тяжелее выдерживать конкуренцию с ТВ и интернетом. Что нужно сделать, чтобы театр в Чечне стал более востребованным?

– Я в корне не согласен с мнением, что театру составляют конкуренцию ТВ, интернет... да и вообще что-либо, кроме разве что другого театра. Кино, ТВ и интернет – это совершенно другие, безличные медиа. Экранным видам искусства, достаточно пассивным по своей сути, никогда не переманить зрителя. Театр, как и книга, опирается на внутренний, чувственный мир и воображение человека. В театре начинает работать душа, и человек обретает смысл жизни, обнаруживает свое предназначение, познает себя. Такой «химии» нет ни в одном виде искусства. Другой вопрос, что театр не может существовать без зрителя. И в Чеченской Республике эта проблема актуальна. Но тут это проблема, увы, пока театра, которому еще много предстоит что сделать, преодолеть, осознать и неизбежно принять, чтобы люди стали нуждаться в нем. И причиной такой стагнации служит уж никак не «интернет». Я не стану обозначать весь спектр трудностей, многие из них очевидны. Скажу лишь, что работа в направлении развития театра идет активно, свидетельство тому – появление новых и серьезных названий в репертуаре. Министерство культуры, дирекция театра, надо отдать должное, вникают во все вопросы и всячески способствуют решению различных задач. Но необходимо время, годы трудоемкого процесса, чтоб грозненский русский театр зазвучал и за пределами республики, как это было раньше.

– Чем Вы занимаетесь в свободное время? Какие у Вас хобби?

– Тут я не оригинален. Марки не собираю, «на лыжах в акваланге» не катаюсь, «на комбайне в кукурузе в бадминтон» не играю. Телевизор я не смотрю абсолютно, сплю очень мало. Мне интересно заниматься только театром и тем, что с ним связано. Мой отдых – это все то же самое, что я делаю в жизни по плотности и загруженности, только чтоб был воздух пожить с этим, не мчаться к «сумасшедшим срокам», чтобы не «завтра». Я очень люблю встречать рассвет. Сидеть где-нибудь всю ночь в кафе, писать, читать, рисовать, размышлять, слушать музыку и возвращаться утром домой, уже в свою «ночь», когда все спешат на работу. Это мой режим – такие «утра». В принципе, я так и живу, пока позволяет возраст. А если возникает свободное время, то я обязательно заполняю его работой, моментально придумываю ее себе... и снова мечтаю об отдыхе. По-другому не умею и не хочу.  

Беседовал Алихан ДИНАЕВ

Газета "Молодежная смена" ЖИЗНЬ ВНУТРИ ЖИЗНИ

 

ЖИЗНЬ ВНУТРИ ЖИЗНИ 15 ноября 1938 года постановлением Совнаркома ЧИАССР в г. Грозном создан Русский драматический театр. Сегодня в Чеченской Республике и в России его знают как Государственный русский драматический театр им. М.Ю. Лермонтова. Но грозненцы зовут его просто «Лермонтовский».

- Что там в Лермонтовском намечается? Премьера?

Я решила не тратить площадь газетной полосы на историю театра, хотя она, безусловно, богата, насыщена и интересна. Каждый уважающий себя чеченский журналист хотя бы раз написал об этапах, через которые прошел Лермонтовский. Я решила пойти дальше и предоставить слово тем, кто делает этот театр нашим, Лермонтовским.

Мои собеседники – Заслуженный деятель искусств Муса Аюбов, посвятивший театральному искусству двадцать восемь лет, и молодой актер Амирхан Шамсудинов, начавший актерскую карьеру чуть больше года назад.

Выбор именно этих двух актеров не был случайным. Муса Аюбов на сегодняшний день – самый старший из актеров Лермонтовского театра. У него есть опыт, звания, заслуги, поклонники и любители его творчества, и даже критики. Амирхану всего 21 год. Да, он работает в театре, но он учится, и учиться ему предстоит еще долго.

Передо мной два человека. Один из них смотрит назад – ему есть, что там увидеть. Второй смотрит только вперед – позади еще так мало пройдено. Каждому из них есть, о чем рассказать – о прошлом, настоящем и будущем театра. И каждому из них предстоит сыграть очередные роли – самих себя.

        

Действующие лица

Муса Аюбов

Амирхан Шамсудинов

Действие первое

Небольшой сквер в Москве. В центре сквера – несколько скамеек, фонари. Дело близится к вечеру. По скверу прохаживается Муса Аюбов, приехавший в Москву увидеться со своими учителями и товарищами по ГИТИСу.

Муса Аюбов (после недолгого молчания). Родные места… Нет-нет, не стоит возвращаться в те места, с которыми тебя что-то связывает – слишком много разочарований. Сколько мне тогда было? Двадцать два! Я поступил в ГИТИС. Сложно было туда попасть, очень сложно… Но учились так учились! Еще бы! Студенты были со всего Советского Союза.

(Присаживается на одну из скамеек) Помню, некоторые книги можно было почитать только в читальном зале. Да и то не всегда… Библиотекари видели в моем паспорте национальность – «чеченец» - и не выдавали мне литературу. А хотелось, хотелось читать, учиться! Но ничего. Я просил друзей взять книгу и дать мне ее почитать. Так, в братской стране мы учились…

А педагоги! (Встает и снова бродит по скверу). Приносили нам литературу, которую невозможно было достать. Мандельштам, Пастернак… да тот же Булгаков! (останавливается) Сейчас они пылятся на полках, а лень-матушка поглотила нашу молодежь – не читают!

А помните журналы «Звезда», «Новая жизнь»? Помните, когда они начали публиковать диссидентов? Тогда даже в Москве на всю библиотеку было два экземпляра. Журналы выдавали на два дня. И что вы думаете? Педагоги, видя их на столе, говорили: «Дай, Муса, почитать на полчасика». Вот какие времена были… (Уходит за кулисы)

(Декорации меняются. Сцена театра, сбоку стоит напольное зеркало). Служить театру – тяжелая профессия. Я вот единственный «мамонт» в нашем театре. Остальные ребята – молодежь одна. Нет! Я-то сам еще молод! В душе… (подходит к зеркалу, рассматривает себя). Душа молодая, настроение – хоть куда. (Отворачивается от зеркала) Раньше смотрел на сорокалетних и думал: какие же вы старые! А сейчас (снова поворачивается к зеркалу, рассматривает свое лицо)… Мне самому трудно их играть – сорокалетних. Вот мое лицо. 25 лет!.. за кожей. Душа отстает от возраста. Где она остановилась? Быть может, на 33 годах? Возраст Христа. Тогда война началась, первая. Годы ушли вперед, а внутреннее ощущение осталось там.

ЖИЗНЬ ВНУТРИ ЖИЗНИ 2

 

(Поворачивается к залу) Недавно был в ГИТИСе. Новое здание, охрана повсюду… А тогда у нас был скверик, лавочки.  Мы усаживались на спинки.

 Кто на гитаре играет, кто читает... А мастер мой! Андреев! Я постарел, а он – такой же. А еще была у нас концертмейстер – женщина. Ей тогда уже было лет сто двадцать. Я про нее и спрашивать боялся – жива она или нет. А она не то что жива, но и не изменилась совсем! Как стояла в коридоре с папиросой в зубах, так по сей день и стоит!

Нет, нет в моем театре преемственности поколений, традиций. Меня вот некоторые ребята не понимают вовсе. Да, есть среди них и выпускники ГИТИСа, есть… но мне кажется, что моя школа была сильнее. Наверное, всем так кажется… Я, конечно, их слушаю, иду им навстречу, но если вижу пустоту в глазах…так получается неправда жизни на сцене…

Правда… Я вот всегда думал, что я не Сарафанов. Сыграл его… Оказывается, это про меня… Вот так думаешь, что ты хоро

ший, а оказывается, что не очень хороший. И это правда жизни. В жизни… На сцене не бывает жизни, когда ты ее не проживаешь (снова смотрит на себя в зеркало, уходит со сцены).

Действие второе

Амирхан Шамсудинов. (На сцене вешалки с костюмами. Молодой актер бродит среди них). А ведь я его иным представлял. Я воображал себе, что театр – самое необычное, сказочное место, только без магии. Придя в театр, я ничего такого не нашел… А все потому, что не горел душой.

Но я нашел. Я нашел то, что искал: я начал читать. Книга – бензин для актера. Вы не знали? И я не знал. (Надевает мушкетерскую шляпу) Теперь знаю. И знаю, что если бы я не привык себе не доверять, то ничего бы у меня не получилось. Я всегда пытаюсь понять, в чем красота того, чего не понимаю. Надо! Надо дознаться до самой сути вещей, чтобы убедиться в том, что они прекрасны! Значит ли это, что я стал старше? Нет. Я стал более собранным – мой подход изменился. Театр показывает серую жизнь в каком-то другом свете. То, зачем ты никогда не стал бы наблюдать при обычных обстоятельствах, ты с удовольствием наблюдаешь в театре. И тогда ожидания совпадают с реальностью.

(Сбрасывает шляпу, усаживается в кресло. Разговаривает сам с собой) А я спорил. Раньше я много и со всеми спорил, пытаясь доказать, в чем прелесть театра. Потом я стал преподносить театр таким, каким я его ощущаю. А сейчас… Я вообще избегаю бесед с людьми, которым нужно объяснять, что такое театр. Им не понять! Не понять сам факт жизни внутри жизни. (Резко поднимается из кресла и направляется к вешалкам) Они мечтают, мечтают стать героями! Суперменами! (Накидывает на себя плащ и замирает) А я могу. Я могу сыграть любую роль, пока кто-то мечтает кем-то быть… (смеется и скрывается за кулисами).

(Выходит на сцену в костюме Звездного мальчика) Я могу быть даже Звездным мальчиком! Хотя я его не понимаю. Нет, в чем-то мы похожи. Он глубоко верит в то, что он делает. Я тоже верю в свое дело. А когда он понимает, что он не прав, тогда он, как и я, осознает это и стремится к правде. Ради себя. Прожить роль не трудно. Трудно оттолкнуть себя. Наедине с собой нужно разобраться.

 

Гастроли в Грозном

В центре Пятигорска, на склоне горы Горячей, рядом с легендарным Цветником из распахнутых окон изящного, сверкающего разноцветной майоликой здания разносится прекрасная музыка.
Ставропольский государственный театр оперетты – так называется эта «музыкальная шкатулка», построенная в 1914 году. Отдыхающих тогда развлекали театры всей страны. Но в 30-ые годы из города Грозного по многу месяцев работал Чечено-Ингушский театр музыкальной комедии, не имевший собственной театральной сцены. Пятигорская сцена стала для него родной. Здесь театр ставил премьеры, имел декорационный, пошивочный и другие цеха, отсюда ездил на гастроли.
Проработав несколько летних сезонов в Пятигорске, после успешных гастролей в Ленинграде Чеченский театр был навсегда переведен в Пятигорск. 10 марта 1939 года опереттой Б. Александрова «Свадьба в Малиновке» театр музыкальной комедии на Кавказских Минеральных водах был торжественно открыт. Его популярность создавали не только артисты, но и начинавший свой путь в искусстве прославленный на всю страну, впоследствии народный артист СССР всемирно известный великий танцор Махмуд Эсамбаев. Об этом свидетельствует мраморная доска на фасаде театра. Сегодня в репертуаре театра классические оперетты, музыкальные комедии, мюзиклы, детские музыкальные сказки.
Ставропольский государственный театр оперетты познакомит маленьких жителей города Грозного на гастролях в ноябре с музыкальными сказками Р. Ремчукова «Царевна-лягушка» и М. Самойлова «Аленький цветочек» и подарком для грозненцев будет большой Гала-концерт ведущих солистов театра оперетты.
Пусть это знакомство станет началом дальнейших теплых творческих встреч.

zoofirma.ru
Яндекс.Метрика